Презюмирование морального вреда

Что же касается проблем в доказывании, то в первую очередь следует отметить, что по делам о компенсации морального вреда применяются общие правила, установленные ст. 56 ГПК РФ, - каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Думается, что в данном случае применение общего правила достаточно ясно и не требует каких-либо дополнительных пояснений. Интересным представляется исследование вопроса о возможности применения специальных правил, т.е. иных установлений закона.

В предмет доказывания по делам о компенсации морального вреда входят следующие юридические факты:

  • 1) имели ли место действия (бездействие) ответчика, причинившие истцу нравственные или физические страдания, в чем они выражались и когда были совершены;
  • 2) какие личные неимущественные права истца нарушены этими действиями (бездействием) и на какие нематериальные блага они посягают;
  • 3) в чем выразились нравственные или физические страдания истца;
  • 4) степень вины причинителя вреда (в том случае, если она должна учитываться);
  • 5) размер компенсации.

Существуют и другие точки, зрения профессор А. М. Эрделевский считает, что собственно размер компенсации не входит в предмет доказывания. Предметом доказывания по гражданскому делу является совокупность юридических фактов (юридический состав), образующих основание иска. Доказыванию, в частности, подлежит характер причиненных страданий, степень вины причинителя вреда, наличие у потерпевшего индивидуальных особенностей, так как эти обстоятельства учитываются судом при определении размера компенсации (ст.151 и 1101 ГК РФ).

Предметом иска о компенсации морального вреда является субъективное право истца на компенсацию такого вреда в денежной форме, а содержанием - то действие или совокупность действий, о совершении которых истец просит суд: в данном случае - признать право истца на компенсацию морального вреда в принципе; определить денежный размер компенсации морального вреда; взыскать с истца компенсацию в определенном судом размере.

Так или иначе данный перечень не является исчерпывающим, поэтому каждый раз при рассмотрении того, либо иного дела необходимо учитывать индивидуальные обстоятельства. В любом случае всё предусмотреть и невозможно, поэтому в каждом судебном заседании вопрос компенсации должен определятся с учётом многообразия характеров дела, их неповторимости и самобытности, а также обстоятельств дела, т. к. каждый гражданско-правовой спор имеет свои особые составляющие и отличительные черты.

Высказывается мнение о необходимости закрепления доказательственных презумпций по делам о компенсации морального вреда. Но даже и без закрепления указанной презумпции в нормах права можно озадачиться вопросом - возможно, она уже сформировалась как фактическая презумпция, то есть законодательно она не закреплена, но в сознании достаточно большой группы людей, в том числе и судей, эта презумпция заняла надежное место.

Под презумпцией понимается какое-либо предположение. Можно сказать, что юридическая презумпция - это утверждение о конвенционально-достоверном существовании факта, связанного тетической связью с другим (другими), достоверно установленным фактом или фактами. Профессор Ю.А. Сериков предлагает следующее определение правовой презумпции - это закрепленный в норме права вероятностный вывод о факте, который принимается судом без процедуры доказывания в случае установления связанного с ним факта (факта-основания) и неопровержения путем доказывания иного факта. Сериков Ю.А., Презумпции в гражданском судопроизводстве / Ю. А. Сериков. - М. - 2006. - С. 25. В целом схожее определение предлагается и профессором О.В. Баулиным, который указывает, что под презумпцией следует понимать закрепленное специальной процессуальной нормой исключительное правило, применяемое вместо общего правила распределения обязанностей по доказыванию, на основании которого при доказанности определенного состава юридических фактов допустим вывод о существовании связанного с ним факта. Баулин О.В,. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел / О. В. Баулин. - М. - 2004. - С. 228. Следует отметить, что отнюдь не любое предположение может оцениваться как правовая презумпция.

Определяя значение правовых презумпций, большинством авторов выделяется таковых два. Первое - являются способом установления обстоятельств гражданских дел, Боннер А.Т., Установление обстоятельств гражданских дел / А. Т. Боннер. - М.- 2000. -С. 135. и второе - являются способом уточнения распределения обязанностей по доказыванию между сторонами. Полагаем, что в данном случае отражается взгляд на презумпции как двустороннее целое, имеющее материально-правовой и процессуально-правовой элементы. Штутин Я.Л. Предмет доказывания в советском гражданском процессе / Я. Л. Шутин. -М. - 1963. - С. 99 - 100.

В качестве целей закрепления презумпции в праве различные авторы выделяют следующие. Профессор А.Т. Боннер упоминает о том, что в этом случае (применения презумпции) удается обойтись без доказывания фактов, положительное установление которых явилось бы затруднительным, а то и невозможным, в связи с чем права и законные интересы лиц, участвующих в деле, оказываются надежно защищенными. Профессор М.К. Треушников отмечает, что в интересах защиты прав стороны, поставленной в более трудные условия с точки зрения доказывания фактических обстоятельств, нормы материального права содержат исключения из общего правила, перелагая обязанность доказывания факта или его опровержение не на ту сторону, которая о нем утверждает, а на противоположную. Треушников М.К., Судебные доказательства / М. К. Треушников. - М. - 1999. - С. 66 - 67.

Таким образом, позиция сторонников закрепления презумпции состоит в том, что основанием для вывода о наличии морального вреда служит наблюдение, точка зрения жизни, практика. Считается, что принятия во внимание лишь данного признака презумпции явно недостаточно для законодательного закрепления такового порядка вещей в качестве законодательной презумпции. В обоснование можно привести следующие аргументы:

Во-первых, не следует забывать о закрепленных в ст. 123 Конституции РФ принципах состязательности и процессуального равноправия. Закрепление правовых презумпций нисколько не должно их умалять, наоборот, должно способствовать наиболее полной реализации. Авторы, ратующие за законодательное закрепление презумпции морального вреда, принимают во внимание необходимость защиты интересов истца, облегчая ему процесс доказывания, и не принимают при этом во внимание необходимость защиты интересов противной стороны - ответчика. В каком положении в данном случае оказывается ответчик? В случае применения судом указанной презумпции он должен будет доказать "непретерпевание" истцом морального вреда в случае, если желает быть освобожденным от ответственности. При этом практически все авторы, предлагающие введение презумпции морального вреда, обращают внимание на несомненную возможность ее опровержения ответчиком. Ответчик, доказав, что своими неправомерными действиями он не мог причинить морального вреда (например, доказав, что потерпевший не способен осознавать позорящий характер распространенных о нем сведений, например, в силу слабоумия) Гущин Д.И., Юридическая ответственность за моральный вред (теоретико-правовой анализ) / Д. И. Гущин. - СПб. - 2002. - С. 127., будет несомненно освобожден от ответственности. Профессор А.М. Эрделевский также указывает на то, что в таком случае клеветник вправе ссылаться на неспособность потерпевшего осознавать позорящий характер распространяемых о нем сведений. Эрделевский А.М., Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики / А. М. Эрделевский. - М. - 2000. - С. 84. Об этом же упоминают в своем исследовании К.И. Голубев и С.В. Нарижний, говоря о том, что такая ситуация может иметь место в отношении психически больных. Голубев К.И, Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности / К. И. Голубев, С. В Нарижний. - СПб. - 2001. - С. 101. Полагаем, что авторы в этом случае приводят в качестве примера достаточно пограничные (крайние) ситуации. С одной стороны, они предполагают, что всякое лицо способно претерпевать моральный вред, но с другой стороны, практически полностью исключают такую возможность в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями. Хотя умственно отсталые лица и лица с психическими заболеваниями имеют такие же личные неимущественные права, как и лица с обычным интеллектом, но способ реализации и защиты их прав должен иметь определенную специфику в той мере, в какой отражает их индивидуальность. К тому же даже, если предположить, что будет доказано, что лицо, страдающее психическим заболеванием ни при каких обстоятельствах не могло испытывать моральные страдания, то видится возможным истребование компенсации морального вреда, в связи с причинением страданий родственникам данного лица. К тому же следует обратить внимание на специфику доказывания факта претерпевания морального вреда. При применении презумпции морального вреда представляется совершенно очевидным, что ответчик в большинстве случаев не сможет доказать отсутствие таких страданий. Истец же ему в этом оказывать содействия, что также совершенно очевидно, не будет. Для иллюстрации невозможности возложения обязанности по доказыванию данного факта на ответчика в качестве примера можно привести мотивацию законодательного закрепления другой презумпции - презумпции вины причинителя вреда. Профессор А.Т. Боннер отмечал, что вина как необходимое условие юридической ответственности выражается в психическом отношении индивида к своему противоправному поведению (действию или бездействию) и его последствиям. Положительное установление вины субъекта в ряде случаев достаточно сложно. Видится нецелесообразным закрепление того, чтобы истец доказывал психическое отношение ответчика к своему противоправному деянию.

Во-вторых, профессор А.М. Эрделевский указывает на то, что суды в своей практике фактически применяют презумпцию причинения морального вреда, поскольку зачастую данный факт обосновывается лишь объяснениями истца о претерпевании физических или нравственных страданий. Практически всеми авторами при определении предмета доказывания указывается на необходимость включения в предмет доказывания размера компенсации морального вреда. Бремя доказывания данного факта, естественно, возлагается на истца. При этом следует учитывать то, какие факты суд должен принимать во внимание при определении размера компенсации. В соответствии со ст. ст. 151 и 1101 ГК РФ критериями для определения размера компенсации являются: степень вины нарушителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; иные заслуживающие внимания обстоятельства (представляется, что под ними можно понимать степень вины истца, когда был доказан его умысел в причинении вреда); характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий (степень физических и нравственных страданий определяется при этом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред); требования разумности и справедливости. Размер компенсации не может быть поставлен в зависимость от удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

При доказывании данных обстоятельств истец не может ограничиться лишь своими объяснениями о том, что его страдания были очень сильными, не очень сильными и т.д. Характеризуя степень своих страданий, истец так или иначе будет вынужден говорить о претерпевании этих страданий, то есть о наличии морального вреда. Для чего же законодательно закреплять доказательственную презумпцию, если фактически работать она не будет? Будет иметь место лишь формальное ее закрепление, которое только введет истца в заблуждение относительно необходимости выполнения им обязанности по доказыванию.

И наконец, третий аспект, вызывающий определенные замечания относительно возможности использования обсуждаемой презумпции. Профессор С.А. Беляцкин выделял "искренность страданий" как один из критериев, которым следует руководствоваться при определении размера компенсации. Беляцкин С.А., Возмещение морального (неимущественного) вреда / С. А. Беляцкин. - М. - 1996.- С. 74. Даже предполагая добросовестность большинства истцов, мы не можем исключить возможности предъявления исков о компенсации морального вреда с целью получения денежной суммы тогда, когда реально нравственных или физических страданий истец не испытывает. Он лишь спекулирует нормой права с целью извлечения для себя прибыли. Поэтому в данном случае не стоит ограничиваться объяснениями истца и, более того, использовать презумпцию морального вреда. Вопрос об эмоциональном состоянии лица (пребывает ли лицо в состоянии стресса, эмоциональной напряженности), а также психофизических особенностях его личности, способных повлиять на восприятие им событий, должен решаться с учетом мнения специалиста в этой области знаний. Поэтому по делам о компенсации морального вреда было бы целесообразно назначать экспертизу (судебно-психологическую, судебно-психиатрическую и др.), способствующую установлению факта претерпевания истцом морального вреда. Особенно следует отметить тот факт, что в компетенцию эксперта не входит определение размера компенсации исходя из степени страданий, т. к. всё таки это привилегия суда, поэтому экспертиза должна использоваться именно для определения самого факта наличия страданий. Можно ли говорить о том, что мнение истца о размере компенсации вообще не имеет правового значения? Нет, не означает. С позиций процессуального права это один из видов доказательств, а с позиций материального права мнение истца о размере компенсации следует относить к числу "иных заслуживающих внимания обстоятельств" (ст.151 ГК РФ). Каким образом суду следует учитывать это обстоятельство? Нет оснований не считать заявленный истцом размер косвенно подтверждающим глубину перенесенных им страданий, но суду при оценке мнения истца следует учитывать, что это мнение носит субъективный характер. Поэтому нет никаких препятствий к определению меньшего, по сравнению с заявленным истцом, размера компенсации.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что в настоящее время нет ни достаточных законодательных, ни теоретических оснований для законодательного закрепления и использования в судебной практике презумпции морального вреда. Видится возможным закрепление лишь презумпции в отношении наиболее значимых объектов гржданско-правовой защиты, таких как, здоровье и некоторые социальные гарантии. Презумпция морального вреда закреплена в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.10 «О применении судами гражданского законодательства по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», которое фактически установила презумпцию морального вреда, так согласно п. 32 «При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда». Однако, на сколько данное положение является правомерным? Ведь согласно ст. 56 ГПК РФ, - каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. ГК РФ не предусматривает презумпции морального вреда, следовательно, необходимо устранить данное несоответствие путём закрепления в ГК РФ презумпции морального вреда, причинённого здоровью.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >