Ильенков

Моя давняя несколько ерническая работа об этом неортодоксальном марксисте, который, как я уверен, в состоянии подпития создал вполне революционно-коммунистическую теорию уничтожения человечеством всей Вселенной, вызвала несколько жалобных откликов ильенковцев (есть и такие в сонмище современных умосектантов). При этом причитания о моем "непонимании" системы их учителя напомнили мне один ответ типичного русского пьяницы, зарубившего топором свою жену, на вопрос дознавателя:

"Ответьте, зачем вы это сделали?"

"Ну… понимаете…". Я попозже закончу эту фразу.

Ильенков есть типичный, талантливый и остроумный продолжатель традиции современной новоевропейской философии. Его человеческий разум, правда, "барушно-голословно" приписан природе, но, как говорится "по плодам познаете". Плоды в системе Космогонии Духа довольно предсказуемые: человечество призвано разумом к тому, чтобы уничтожить природную Вселенную путем доведения ее до нового Большого Взрыва. Ильенков считает, что это ее омолодит. Вот о чем бубнил забубенный пьяница, зарубивший старушку-жену! "Понимаете... я был уверен, что это ее омолодит!"

Просто заклинание какое-то: нынче эту фразу могут говорить практически все, и голливудская звезда, посоветовавшая своей внезапно обезображенной подруге "лучшего" пластического хирурга, и Егор Гайдар, обрушивший единым жестом российскую экономику, и кутюрье, придумавший слаксы шестидесятого размера по заказу канадского приюта для пенсионеров.

Откуда русский парень, фронтовик, нахватался щемящих мортальностей философии наказания за любую попытку свободно пожить, вызванных низостью быта и низкой плотностью поселения европейского географического отшиба? Как-то само собой приходит на язык слово "амстердам", да ведь и Кенигсберг - это русский свободно-бездушный амстердам, да и новые корпуса Сорбонны - это амстердам, и Васильевский остров - увы нам... - "ам" и "дам"... и что там посередке - буй его знает. Стерлось из приходной книги. Откатилось в карман чиновника.

Так или иначе, картезианский мыслительный эксперимент, сложным путем через догматику Спинозы, "замкнув круг в некотором самостоятельно существующем систематическом целом" Канта и изрядно поглумившись над философами в дерридовом ложнобайстве, пришел на твердой и широкой российской почве к своему разумному концу.

Зачем попусту сомневаться в бытии? Если оно так нужно, можно прямиком и собственными руками отправить его в не-бытие? У нас это носит кондовую формулировку: "сказано - сделано". Не в этом ли и состоит кондовая истина разума? Она же посконная, домотканная и, конечно, серьмяжная ("- Скидавай штаны, Васисуалий! - Но не будете же вы меня бить? - Еще как будем!"), и вот уже горит Воронья Слободка под приговор "что пожелаем, то и сделаем".

Безусловно, мне есть что сказать и о Шеллинге, Гуссерле, и о братце-Ницше и братце-Шопенгауэре. Совершенно уникальный проект миромертвления сотворит эволюционист Бергсон, расцветив дух неофилософии столь пышно, что удостоится литературной нобелевки. Хайдеггер... Сартр... Э-хе-хе...

Единственно, в чьи пермакультурные огороды не кину я камней, это Гоббс и Гегель. Эти оба, при всей их философской начитанности, сохранили все же животворное начало страха. Нет, не страха Божия, хотя можно назвать это и так, но страха высказать глупость и страха перед уничтожающими возможностями разума. Гегель, отболев Йенской реальной "проказой", не стал более заглядывать "в глаза нависающей мировой ночи". А Гоббс, замкнув в теле Левиафана войну всех против всех, начало которой - гордыня разума, поступил, как и другой известный бояка - Иона, очень благоразумно, поведав об этом миру, а не тщеславно умолчав.

Итак, наш историко-философский анализ убедительно доказывает, что человеческий разум это вовсе не благодушный мудрец, доброжелательно указующий нам дорогу из природного леса и снабжающий на дорожку горбушкой умозрительного хлебца.

Напротив, разум - это бронебойное оружие, установленное кем-то на эволюционирующего человека, и позволяющее ему морально оправдать и изощренно осуществить убивание не только представителей видов природно конкурирующих, но и ближнего своего, да и самое себя как чуждый разуму природный элемент.

Есть лишь одна загвоздка. Ее иллюстрирует известный случай с доном Педро, о котором так вдохновенно вещал его "вдова", тетка Чарли: "- О! это был такой тиран! Он бил жену… детей!!! - Так ведь у дона Педро не было детей! - Да?.. какая неприятность…"

Вопрос о детях разума всегда повисает в воздухе. То ли руки до него не доходят, то ли никак ума не приложить. Поэтому, не слишком себя утруждая проблемами родства, философы сходятся в том, что - все скопом - дети разума - это книги и тексты.

Не осудите же и меня, дорогие читатели. Я, это безобидное порождение природы, а чудовищный текст, который вы прочитали, породила вечная, неуничтожимая, богодухновенная и прочая и прочая Мысль. Не виноват я, она сама пришла.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить