О противоприродном начале разума

Тот факт, что многие мифо-религиозные тексты говорят о разуме, как о вложенной извне способности, никого не удивит. Бог-творец, "вдувающий" разумную душу, навсегда разделяющую человека от животных и всей природы вообще, имеется практически во всех сложных религиозных системах, отвечавших на вопрос "откуда есть пошел ум наш". Мы не станем доказывать это утверждение и подтверждать его примерами, которых любой может найти десятки, открыв энциклопедический мифологический словарь.

Более интересен, на наш взгляд, анализ истоков начал человеческого разума в системах философских, более того, современных. При самом поверхностном рассмотрении, за которое я прошу простить меня "делосских ныряльщиков", Ново- и Новейшеевропейская философия от Декарта до Ильенкова и Деррида с удивительным постоянством следуют постулатам древних мифологов. Человеческий разум - исходно антиприроден, то есть, его начало - не в эволюционном развитии всего живого, но в активном противоречии и борьбе с ним. Порой, у особо чувствительных мыслителей, запрещавших себе заглядывать слишком глубоко в основания разумеющего устройства, это вызывало к жизни высказывания типа "мертвящий разум".

Этот тезис мы готовы доказать.

Декарт

Известная гносеологическая лестница Декарта, приведшая его к противопоставлению человека и животного и созданию концепции тела-машины, это теория "сомневающегося разума". Постепенное и ступенчатое мысленное уничтожение (поскольку сомнение-то - это сомнение в бытии) окружающего мира приводит Декарта к осознанию этого уничтожающего мир феномена - феномена мышления. Сложно найти более емкий и точный образ, который бы показывал разум в качестве не животворящего, но умертвляющего принципа! Дойдя до логического завершения, которое не позволяет ему работать далее в аппарате, связанном с природным окружающим миром, и собственным собой (ведь мыслитель уничтожает мысленно и свое тело с мозгами и чувствилищами), Декарт водворяет свой "овдовевший" разум во внеприродную "божественную" систему, которая обращается с живым миром, совершенно сообразно своему инотворному началу - как с числовым механизмом.

Декартов разум - это пространство системы координат, вместо организмов - действуют классификации, а человеческие страсти души - есть прямое следствие движения и закупорки "гуморов", подчиненных простейшим правилам дорожного движения, предписанных Богом. Этот удивительный "схематичный" мир замечательно и очень живо описан Фуко в двух его книгах: "История безумия..." и "…рождение тюрьмы".

Отметим для нас основу - начало разума - действительно мертвящее, всеуничтожающее радикальное сомнение, отнюдь не собирающееся останавливаться на "чистом" созерцании. Откуда возникло в человеке столь боевитое "бытие к ничто"? Декарт, лукаво не мудрствуя, перекладывает эту нечистую работенку опять-таки на Бога, объект, связанный, скорее, с абстракцией пространства, нежели с эволюцией живой жизни. О Боге в связи с земными событиями и историями Декарт рассуждать не любит. Вообще, как я имел уже возможность писать, Декарт был ленив, мало читал, судил резко. Эволюция для него - это просто шахматная доска, на которой живые формы двигаются трехпроецированной рукой Бога, чтобы стать из пешек ферзями (случайна ли здесь аналогия с другой шахматной доской - победителя коммунизма З. Бжезинского?).

Понимает ли Декарт искусственность своих построений? Отнюдь.

Полагает ли, что следование его системе принесет благо? Безусловно.

Это роднит его со вторым вершинным новоевропейцем.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >