Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow Социальные сети и механизмы взаимодействия власти и СМИ в Пермском крае

Влияние социальных сетей на общество

Социальные сети и общество

Существует классическое решение диллемы коллективного действия - вмешательство третьей силы [Гоббс]. Государство наделяется полномочиями регулировать отношения для достижения общественного блага. Оно не может состояться без доверия, столь необходимого для развития гражданственности. Государство обладает полномочием заставлять граждан доверять друг другу, если они не делают этого добровольно. Но данная теория работает не всегда [Гоббс]. Норт так формулирует эту проблему: "Вмешательство "третьей силы" нуждается в нейтральной инстанции, способной безвозмездно вырабатывать контракты и столь же безвозмездно следить за тем, чтобы обидчик всегда воздавал пострадавшей стороне в той мере, которая делает нарушение контрактов невыгодным. В реальном мире идеальные условия такого рода встречаются крайне редко" [Патнэм]. История показала жителям южной Италии в неправдоподобии предложенного Гоббсом разрешения дилемм коллективного действия. "Классические правители - монархи - часто вели возглавляемые ими государства к процветанию; но не менее часто их правление заканчивалось экономическим крахом" [Патнэм]. В теории игр принуждение со стороны "третьей силы" не создает стабильного равновесия. Стабильное равновесие возможно только в случае, когда ни один из игроков не имеет побуждений действовать по-другому. Напротив, в классической дилемме "преступника" и других дилеммах коллективного действия отступничество оказывается стабильной стратегией всех действующих сторон. "Измена - лучший ответ при любой стратегии, чистой или смешанной" [Патнэм].

Другой способ решения диллемы коллективного действия предложил Патнэм. Главный вопрос, который задает Патнэм в своей главной работе «Чтобы демократия сработала» - «Каким образом их форма институтов влияет на практическую политику, на деятельность правительства? Всегда ли за реформированием политических институтов следуют практические результаты? Влияют ли на работу политического механизма социальный, экономический, культурный факторы? Какие условия нужны для создания эффективных институтов?» [Патнэм].

Патнэм говорит, что "Совместному действию должно предшествовать не только ваше доверие к другим, но и убеждение в том, что другие также вам доверяют" [Патнэм]. Рационально каждый от другого участника ожидает измены. Также Патнэм вводит понятие «социального капитала». Он определяет данное понятие следующим образом: «Социальный капитал - это уходящие вглубь истории традиции социального взаимодействия, предполагающие нормы взаимности и доверия между людьми, широкое распространение различного рода добровольных ассоциаций и вовлечение граждан в политику ради решения стоящих перед сообществом проблем» [Патнэм]. Чтобы демократия сработала, социальный капитал необходим. Благодаря нему возникает сотрудничество. Примером социального капитала в неформальном институте может служить «ассоциация взаимного кредита». Она есть на каждом континенте. Каждому вкладчику дается право пользоваться отчислениями других вкладчиков по очереди. Чтобы социальный капитал существовал, необходимы "моральные ресурсы - то есть ресурсами, объемы которых в процессе использования не столько сокращаются, сколько нарастают, а исчерпание наступает только в том случае, если ими не пользуются. Чем больше люди полагаются друг на друга, тем выше степень взаимного доверия». [Патнэм]. Отсюда следует, что доверие - самый важный компонент социального капитала. Можно сделать предположение, что экономическая отсталость институтов тоже зависит от уровня доверия - чем меньше его, тем меньше можно полагаться на контракты и законы. Это приводит к мошенничеству и другим негативным последствиям.

Важнейшим типом социального капитала являются ячейки гражданственной вовлеченности, такие как кружки, хоры, семья и т.д. Они имеют структуру горизонтального типа. Это значит чем плотнее такие ячейки, тем выше вероятность того, что граждане будут сотрудничать для достижения выгоды. В таком случае важна репутация человека, чтобы ему доверяли.

Из этого можно сделать вывод - «чем более горизонтально структурирована организация, тем ближе она к институциональному успеху. Членство в горизонтальных группах (подобных спортивным клубам, кооперативам, обществам взаимопомощи, добровольным союзам) явно сочетается с качественным управлением». [Патнэм]

Исследования социальных сетей говорят о влиянии, оказываемом устойчивыми социальными взаимодействиями на поведение людей и формирование институтов [Патнэм]. Под социальной сетью здесь понимается «социальная структура, состоящая из множества агентов (субъектов - индивидуальных или коллективных, например: индивидов, семей, групп, организаций) и определенного на нем множества отношений (совокупности связей между агентами, например: знакомства, дружбы, сотрудничества, коммуникации)» [Патнэм]. Они способствуют организации социальной коммуникации между людьми и реализации базовых социальных потребностей людей. Под социальным капиталом понимается «социальное взаимодействие, предполагающие нормы взаимности и доверия между людьми, широкое распространение различного рода добровольных ассоциаций и вовлечение граждан в политику ради решения стоящих перед сообществом проблем» [Патнэм]. Социальный капитал необходим для развития горизонтальных социальных сетей. Благодаря ему возникает сотрудничество. А значит, повышается уровень взаимодействия между участниками социальной сети и повышается влияние их друг на друга. Примером социального капитала в неформальном институте может служить «ассоциация взаимного кредита», которая находится на каждом континенте. Каждому вкладчику дается право пользоваться отчислениями других вкладчиков по очереди. Для существования социального капитала необходимы "моральные ресурсы - то есть ресурсами, объемы которых в процессе использования не столько сокращаются, сколько нарастают, а исчерпание наступает только в том случае, если ими не пользуются. Чем больше люди полагаются друг на друга, тем выше степень взаимного доверия» [Патнэм]. Отсюда следует, что доверие - самый важный компонент социального капитала. Можно сделать предположение, что чем меньше влияют социальные сети на механизмы взаимодействия власти и общества, а в частности, журналистов, тем меньше уровень доверия между ними, а значит, тем меньше можно полагаться на контракты и законы. Это приводит к мошенничеству, оппортунизму, коррупции, государственным заказам, отсутствием свободы слова и другим негативным последствиям.

Оливер Уильямсон утвердил, что акторам свойствен «оппортунизм» - «следование интересу неблаговидными средствами; агенты, способные умело притворятся, осуществляют трансакции с большей выгодой для себя. Экономический человек…, таким образом, - более сложное и менее прямолинейное существо, чем это предполагается в гипотезе о преследовании им своего эгоистического интереса» [Hodgson]. Иными словами, теория исходит из того, что индивид преследует свои экономические интересы относительно «джентльменскими способами». Данная концепция поднимает вопрос о том, как люди преследуют собственные интересы преимущественно без насилия и обмана. Большинство представителей этого направления полагают, что социальные институты и образования, «прежде считавшиеся случайным результатом действия правовых, исторических, социальных и политических сил, правильнее рассматривать как способ эффективного решения определенных экономических проблем». Эндрю Шоттера утверждал, что мошенничества акторам удается избежать из-за наличия разумных институциональных образований делает его слишком дорогостоящим. Они не порождают доверие, а являются вместо этого его функциональным субститутом. В числе образований такого рода - сложные явные и неявные (скрытые) контракты [Hodgson]. Они включают, в частности, «задержку компенсационных выплат и принудительный выход на пенсию, которые, как считается, ослабляют стремления «уклониться» от работы или распространять секретную информацию [Hodgson], а также властные структуры, препятствующие появлению оппортунизма путем разрешения спорных вопросов в приказном порядке» [Hodgson]. Но, в данной концепции не уделяется внимание тому, как развитию мошенничества препятствует межличностные отношения, а не только институты. Подмена этих образований доверием ведет к тому, что у всякого рационального индивида есть тот или иной стимул искать разумные пути обойти и требуется внешнее вмешательство, например со стороны государства.

Важнейшей формой социального капитала являются профессиональные сообщества и ячейки гражданственной вовлеченности, такие как кружки, хоры, семья и т.д. Следовательно, чем плотнее такие ячейки горизонтального типа, тем выше вероятность того, что граждане будут сотрудничать для достижения выгоды. В таком случае значима репутация человека, чтобы ему доверяли.

Из этого можно сделать вывод - «чем более горизонтально структурирована организация, тем ближе она к институциональному успеху. Членство в горизонтальных группах (подобных спортивным клубам, кооперативам, обществам взаимопомощи, добровольным союзам) явно сочетается с качественным управлением». [Патнэм]. Иными словами, чем больше влияет горизонтальная структура на механизмы взаимодействия власти со СМИ, тем больше уровень доверия между ними, а значит больше независимости СМИ и открытости власти и возможности ее реформирования.

Важной формой социального капитала являются нормы - «это правила поведения, регулирующие взаимоотношения людей и их объединений» [Грановеттер]. Процессом воздействия социальных сетей можно назвать социальное инфицирование. Он работает как инфекция, передает формы поведения, нормы и эмоции от одного к другому. «Наши связи затрагивают каждый аспект нашей повседневной жизни; что мы чувствуем, что мы знаем, на ком мы женимся, болеем ли мы, сколько денег мы получаем, за кого голосуем, все зависит от связей, которые окружают нас» [Патнэм]. Социальные сети не заканчиваются знакомыми людьми, это как коммуникативные цепные реакции, которые, в конечном счете, доходят и до нас.

Тип связей в сети зависит от характера окружающей обстановки. Определенная обстановка влечет появление определенных связей. Например, если в коллективе создана доверительная среда, люди могли бы объединиться в особый тип сети.

Каждый журналист имеет сеть социальных контактов. Из-за большого количества запутанных связей складывается определенное профессиональное сообщество с вертикальными и горизонтальными связями.

Чем сильнее эта связь между индивидами, тем больше будут они похожи друг на друга, и между ними будут усиливаться дружеские взаимосвязи. Сильные связи создают плотные сети, а слабые связи - менее плотные сети. Слабые связи играют роль и в организациях сообществ. Создание организации на первоначальных этапах является весьма сложной задачей, в особенности, когда человек не связан ни с кем за пределами своей клики. Можно проинформировать о создании организации через СМИ, но люди предпочитают доверять сведениям, которые прошли через их личные связи. Из этого вытекает проблема, о которой говорил Роберт Патнэм - проблема доверия. В свою очередь, Грановеттер утверждает, что доверие зависит от того, существует ли посредник в близкой связи с человеком, чтобы убедить его доверять лидеру: «Доверие к лидерам целиком зависит от способности предсказывать их поведение и влиять на него. Лидеры же, со своей стороны, мало заинтересованы в том, чтобы быть отзывчивыми по отношению к тем, с кем не связаны ни прямо, ни косвенно, или хотя бы искать их доверия. Таким образом, фрагментация сети, которая существенно сокращает количество путей от любого лидера к его потенциальным последователям, будет препятствовать формированию доверия к таким лидерам» [Грановеттер].

Таким образом, чтобы люди объединились в какую - либо организацию, необходимо чтобы они тратили достаточное количество времени на сильные связи. «Общение (sociability) представляет собой рутинизированные встречи относительно неизменной и однородной по составу группы, включающей членов семьи и друзей, организуемые несколько раз в неделю» [Грановеттер]. Можно участвовать в неформальных кликах без родственных связей. Но это менее важно, чем семейные связи.

Граноттевер вывел парадокс, что слабые связи рассматриваются как необходимое условие для развития у индивидов возможностей. Она становится мощным механизмом социальной мобильности индивида. Это карьерный рост индивида, рост компании и т.д. Обычно слабые связи рассматривают как распространение отчуждения. А сильные связи, способствующие формированию сплоченности на локальном уровне, приводят к фрагментации.

Можно сделать вывод о том, при взаимодействии власти и СМИ происходит противоречие сетевых структур. Ряд экспертов, утверждают, что в России существует автократия [Yakovlev]. Из этого выходит следствие, что связь между государством и обществом отсутствует. Именно поэтому необходимо противопоставлять слабые и сильные связи в представленном кейсе.

В противопоставление социальным сетям предполагается также использовать модель патрон-клиентских отношений. Под данной моделью здесь понимается «социальное явление, характеризующееся формированием отношений доминирования, господства и подчинения, зависимости и независимости по принципу патрон - клиентских. В этих отношениях одна из сторон - патрон - является покровительствующей, а вторая - клиент - покровительствуемой. Статус сторон этих отношений весьма ситуативен и изменчив: патроны и клиенты взаимозависимы, и в некоторых случаях, например, клиенты имеют возможности вынудить патрона действовать в их интересах, ущемляя собственные» [Патнэм]. То есть, это ячейки вертикального типа, ведущие к эксплуатации. В патрон - клиентских отношениях не всегда рационально участвовать, так как потоки информации в вертикальной сети менее надежны, чем в горизонтальной. На примере Италии у Патнэма можно проследить данную теорию. Регионы, где отсутствовала модель «патрон - клиент» была популярна коллективная деятельность. В ней присутствует солидарность между людьми в сочетании с гражданским сознанием. Так же развито большое количество клубов, ассоциаций, встреч и т.д. Это все приводило к высокой гражданственности людей, и повышался, как следствие, уровень демократии в регионе.

Наименее «гражданственные» регионы были на Юге - в них присутствовала иерархическая свобода и эксплуатация. В данном регионе можно говорить о дефиците ассоциаций и доверия между гражданами.

Ячейки вертикального типа, которые имеют структуру «патрон - клиент» не могут решать проблемы коллективного действия из-за эксплуатации. Потоки информации в вертикальной сети менее надежны, чем в горизонтальной. Отсюда можно сделать вывод, что капитализм предпочтительней, чем феодализм, и демократия превосходит автократию по данным критериям. На примере Италии можно проследить данную теорию. Толчок к развитию регионов был положен в 1970 - е благодаря региональной реформе.

Каждый регион получил избираемую населением региональную ассамблею, которая избирает правительство во главе с президентом региона. Согласно ст. 117 Конституции стран «региональные правительства несут ответственность за выполнение ряда функций (туризм, политика в области культуры и экологии, региональный транспорт, некоторые аспекты сельскохозяйственной политики и политики в области образования), другие функции могут быть делегированы регионам центральным правительством. [Модели регионализации...]. Центральное правительство обладает правом наложить вето на любое решение региональной ассамблеи и распустить ее. Также итальянские регионы не имеют прямого представительства в национальном парламенте.

Регионы получили полномочия после нахождения их в жесткой вертикальной структуре. Наименее «гражданственные» регионы были на Юге - в них присутствовала иерархическая свобода и эксплуатация. В данном регионе можно говорить о дефиците ассоциаций и доверия между гражданами. В Калабрии у граждан присутствовала робость по отношению к власти, и не было доверие, поэтому данный регион тоже нельзя назвать демократическим. Наиболее гражданственным регионом является Север. В нем присутствует нетрадиционная сельская община, идеализируемая народной памятью. В данном регионе популярна коллективная деятельность. В ней присутствует солидарность между людьми в сочетании с гражданским сознанием. Полностью отсутствуют отношения «патрон - клиент». Так же развито большое количество клубов, ассоциаций, встреч и т.д.

Существуют абсолютно негражданственные регионы, «incivisme», на которые региональная реформа практически не повлияла. « Участие в политике определяется личной зависимостью или корыстью, но никак не стремлением к общественному благу. Коррупция здесь считается обычным делом, как среди граждан, так и среди политиков. Отношение к демократии крайне цинично. Все согласны с тем, что законы созданы, чтобы их нарушали. Поэтому, понимая, что все вокруг думают так же, как они, люди боятся насилия со стороны ближнего своего и требуют сильной руки. Попав в этот порочный круг, почти каждый чувствует себя бессильным, угнетённым и несчастным» [Патнэм].

Основными выводами исследования являются:

- Эффективность институтов зависит от истории и социального капитала.

Новые институты не будут функционировать в условиях отсутствия традиций, принципа взаимности и социального капитала в целом.

- Изменение и развитие институтов способно менять политическую ситуацию в государстве.

Это можно проследить на примере Юга, где, несмотря на региональную реформу, институты не трансформировались. Создание социального капитала в данном регионе потребует огромного количества времени.

Возникает вопрос, как измерить социальные связи между организациями? На данный вопрос отвечает теория американского профессора социологии Грановеттера «Сила слабых связей». Он определяет, что сила связей - это « комбинация (вероятно, линейная) продолжительности, эмоциональной интенсивности (emotional intensity), близости, или взаимного доверия (confiding), и реципрокных услуг, которые характеризуют данную связь» [Грановеттер].

Между связями существуют мосты. Стандартные источники слабых связей - это формальные организации и рабочая среда. Чем сильнее эта связь между индивидами, тем больше будут они похожи друг на друга, и между ними будут усиливаться дружеские взаимосвязи. Сильные связи создают плотные сети, а слабые связи - менее плотные сети. Слабые связи играют роль и в организациях сообществ. Создание организации на первоначальных этапах является весьма сложной задачей, в особенности, когда человек не связан ни с кем за пределами своей клики. Можно проинформировать о создании организации через СМИ, но люди предпочитают доверять сведениям, которые прошли через их личные связи. Из этого вытекает проблема, о которой говорил Патнэм - проблема доверия. Грановеттер утверждает, что доверие зависит от того, существует ли посредник в близкой связи с человеком, чтобы убедить его доверять лидеру. «Доверие к лидерам целиком зависит от способности предсказывать их поведение и влиять на него. Лидеры же, со своей стороны, мало заинтересованы в том, чтобы быть отзывчивыми по отношению к тем, с кем не связаны ни прямо, ни косвенно, или хотя бы искать их доверия. Таким образом, фрагментация сети, которая существенно сокращает количество путей от любого лидера к его потенциальным последователям, будет препятствовать формированию доверия к таким лидерам» [Грановеттер].

Таким образом, чтобы люди объединились в какую - либо организацию, необходимо чтобы они тратили достаточное количество времени на сильные связи. «Общение (sociability) представляет собой рутинизированные встречи относительно неизменной и однородной по составу группы, включающей членов семьи и друзей, организуемые несколько раз в неделю» [Грановеттер].

Можно участвовать в неформальных кликах без родственных связей. Но это менее важно, чем семейные связи.

Граттевер вывел парадокс, что слабые связи рассматриваются как необходимое условие для развития у индивидов возможностей. Она становится мощным механизмом социальной мобильности индивида. Это карьерный рост индивида, рост компании и т.д. Обычно слабые связи рассматривают как распространение отчуждения.

А сильные связи, способствующие формированию сплоченности на локальном уровне, приводят к фрагментации.

Таким образом, социальные сети выступают в качестве важнейшего фактора оказывающие воздействие на политические институты.

Основным исследовательским вопросом в данной работе является: каким образом социальные сети связаны с механизмами взаимодействия журналистов и органов государственной власти?

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Право
Психология
Религиоведение
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее