Лекция 7. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

Познание как предмет философского анализа

В античной философии были сформулированы глубокие идеи о соотношении знания и предмета, знания и мнения, истины и заблуждения, о диалектике как методе познания. «Все люди от природы, - утверждал Аристотель, - стремятся к знанию» [1, c. 65]. Ф. Энгельс отметил: «...наше субъективное мышление и объективный мир подчинены одним и тем же законам и ... поэтому они не могут противоречить друг другу в своих результатах, а должны согласовываться между собой» [2, c. 275]. И. Мечников заметил: нет непознаваемого, есть непознанное. Это есть концепция гносеологического оптимизма.

Направление в философии, отвергающее соответствие мышления и бытия (гносеологический пессимизм), получило название агностицизм. Он опирается на определенные аргументы: поскольку все человеческие образы субъективны, мы не можем знать, каков мир на самом деле; мир бесконечен в своих свойствах и слишком сложен для человеческого понимания, в нем всегда останутся необъяснимые загадки.

Помимо гносеологических имеются социальные корни агностицизма. Как правило, он оживляется в переломные эпохи развития общества, когда разрушаются ранее господствовавшие отношения и соответствующие им идеалы.

Агностицизм не тождествен скептицизму, сомнению. Древнегреческий философ Пиррон предлагал воздержание от суждения, ничего не называя ни прекрасным, ни безобразным, ни справедливым, ни несправедливым. Он считал, что одинаковые вещи вызывают у разных людей неодинаковые представления (в современном понимании это свидетельствует о субъективности сознания). А. Данте провозгласил: сомнение доставляет не меньшее наслаждение, чем знание. М. Монтень (ХVІ в.) подверг сомнению средневековую схоластику и догматы католической религии. Сомнение, по представлению Ф. Бэкона, способно оградить размышление от догматизма ненаучных наслоений. Он дал классификацию препятствий («идолов») на пути познания. Выделены «идолы рода», присущие всем людям (например, ожидание всеобщего порядка, большего, чем существует в природе, склонность сохранять веру в то, что привычно или легче для усвоения, истолкование новых идей в духе уже устаревших); «идолы пещеры» - привычка обо всем судить с позиции самого себя (личные суеверия); «идолы площади» («рынка») - привычка опираться на ходячие представления и некритически относиться к неточной или неверной терминологии (например, к слову «судьба»); «идолы театра», порожденные верой в авторитеты (например, к Аристотелю, схоластам). И. Кант свою задачу видел в том, чтобы не только вырвать человека из-под власти традиционных суеверий, но также избавить его от веры в разрешимость рассудком любой проблемы. Вопрос о границах достоверного знания вылился у Канта в проблему «дисциплины разума», которая удерживала бы науку и ученых от сциентистского самомнения. Теоретические обоснования (о Боге, бессмертии души и т. п.), будучи развернуты честно, приводят к неопределенности - антиномиям, альтернативам. Любимым девизом К. Маркса был: «Подвергай все сомнению».

Вообще, для классической теории познания характерен критицизм (усиленный скептицизм). Например, Д. Беркли критиковал материализм и ряд идей науки - в частности, идеи абсолютного пространства и времени в физике Ньютона и идеи бесконечно малых величин в дифференциальном и интегральном исчислении. К. Поппер пытался показать ненаучность марксизма и психоанализа, скептически относился к диалектике.

Неклассической теории познания, складывающейся в последние десятилетия ХХ в., присущ посткритицизм. Он означает не отказ от философского критицизма, а утверждение, что познание не может начаться с нуля и предполагает включенность познающего индивида в одну из традиций. Любая теория вбирает в себя идею непрерывного самоотрицания, здорового скептицизма (оправдание критицизма) и одновременно сохранение положительного (в преобразованном виде), преемственность. Поэтому всякая критика предполагает принятие чего-то, доверие к чему-то, что не критикуемо в данное время и в данном контексте. В процессе развития знаний может выясниться, что какие-то познавательные традиции, якобы вытесненные, обнаруживают новый смысл в новом контексте. Например, идеи теории самоорганизующихся систем, разработанные в синергетике, выявляют современный эвристический смысл некоторых идей древневосточной философии.

Познание - взаимодействие между субъектом и объектом, деятельность субъекта, нацеленная на получение достоверных знаний о мире и о себе. Вещи, процессы, явления (в том числе духовные), на которые направлена познавательная активность людей, есть объект познания. В неклассической философии объекты предстают как пульсирующие, исчезающие и возникающие, волнообразные, напрямую не наблюдаемые и не воспроизводимые, что ведет к радикальному пересмотру детерминистских схем, касающихся взаимодействия между вещами, между людьми и природными предметами. Конечно, наряду с неопределенностью и постоянной изменчивостью следует учитывать относительные определенность и стабильность объектов. Субъектом познания выступает не только отдельный индивид, но та или иная социальная общность, общество в целом, обладающие способностями к эвристической деятельности и располагающие определенными средствами и методами познания. Если познание направлено на получение знаний о человеке, то последний выступает в роли объекта познания. Цель познания - обеспечение программ, управляющих освоением объекта в соответствии с потребностями субъекта. В познании задействованы не только субъект-объектные, но и субъект-субъектные отношения (интерсубъективность), ибо люди связаны друг с другом, используют как свой личный, так и коллективный опыт и разум.

Если у Ф. Бэкона субъективное начало рассматривалось как помеха, то И. Кант при различении субъективных и объективных элементов знания исходил из субъекта и его структуры. Предметом теоретической философии должно быть не изучение вещей - природы, мира, человека, а исследование познавательной деятельности, установление законов разума и его границ. Поэтому специфика познающего субъекта выступает главным фактором, определяющим способ познания. Таким образом, у Канта познание выступает как деятельность, протекающая по собственным законам. Согласно позиции Л. Фейербаха, в единстве субъекта (человека) и объекта (природы) первое выступает как пассивно подчиняющееся второму. Если в объектно-центристской модели познания главная роль отводится объекту, а само познание трактуется как процесс отражения объекта в познании субъекта, то в субъектно-рефлексивной модели предпочтение отдается творческой активности субъекта и рефлексация направлена на осмысление и оценку субъектом своих познавательных действий.

С позиций диалектического материализма В. И. Ленин сформулировал основные гносеологические выводы, характеризующие взаимосвязь объекта и субъекта, подчеркивающие принцип объективности, диалектический характер познания и направленные против идеализма и агностицизма:

«1) Существуют вещи независимо от нашего сознания…

  • 2) Решительно никакой принципиальной разницы между явлением и вещью в себе нет… Различие есть просто между тем, что познано, и тем, что еще не познано…
  • 3) В теории познания… следует рассуждать диалектически, т. е. не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным» [3, c. 102-103].

Согласно принципу объективности, вещи и явления нужно познавать такими, каковы они есть сами по себе. В получаемые результаты познания человек не должен вносить ничего от себя (выдавать желаемое за действительное) - например, подгонять результаты эксперимента, чтобы они соответствовали принятой теории, конъюнктурно учитывать одни факты социальной реальности и игнорировать другие. Вместе с тем, субъективную познавательную активность человека нельзя понимать лишь как негативный момент. М. Полани (1891-1976) считал, что в каждом акте познания присутствует страстный вклад познающей личности, поэтому знания не могут быть деперсонифицированы. Знание о действительности человек приобретает в той мере, в какой он заинтересован в ней. Лишь активно вмешиваясь в объективный ход вещей, преобразуя их согласно своим потребностям и целям, человек может познать эти вещи.

В рамках эволюционной эпистемологии (К. Лоренц, Д. Кэмпбелл и др.), возникшей благодаря успехам биологии, генетики человека, когнитивной психологии и теории информации, утверждается, что познание как необходимый атрибут человеческого бытия детерминировано механизмами органической эволюции. Согласно некоторым представлениям, человек в какой-то глубинной основе опосредованно познает всем телом (В. В. Налимов, Г. А. Сергеев, В. Н. Пушкин и др.). Так, кровь необходима для реализации различных функций организма, в том числе психических, а сердце человека является центром чувствительности и резонансным приемником информации, воздействующей на него. Человек получает и обрабатывает информацию с помощью сигналов, не только поступающих из внешней среды, но и свидетельствующих о внутреннем состоянии организма. Конечно, следует учитывать еще и социальную сторону человеческого познания, определяемого различными компонентами культуры, которые «задают» человеку определенное видение объектов и толкование полученных знаний.

Изначальный опыт восприятия реальности первочеловеком, непосредственное, дорефлексивное знание предшествовало разделению на субъект и объект. Если классическая теория познания субъектно-центрична в том смысле, что в качестве несомненного базиса, на котором можно строить систему знания, выступает факт существования субъекта, то неклассическая гносеология отказывается от субъектно-центризма, утверждая, что познающий субъект изначально включен в объективный реальный мир и систему коммуникативных отношений с другими субъектами.

Суть познания составляет адекватное воспроизведение, отражение действительности, позволяющее человеку ориентироваться в мире и преобразовывать этот мир, а также совершенствовать самого себя. Различается отражение как процесс и отражение как результат, учитывается не только созерцательно-отражательный, но и активно-преобразующий характер познания.

Познание не есть движение к абсолюту, к полной воспроизводимости действительности. Это вытекает из факта, что сущее есть единство относительно завершенных, упорядоченных, стабильных, устойчивых состояний вещей и одновременно непредсказуемых, изменчивых, хаотических. Первое дает основание для удовлетворительного, а второе - для отрицательного ответа на вопрос: «Познаваем ли мир и человек в мире?». Позиции неопределенности в вопросе познаваемости мира усилились, когда были открыты сферы, участие сознания в которых ограничено (воля, бессознательное, интуиция и т. п.). Законы объективного мира и законы мышления не только совпадают, но и различаются. Познание - непрерывное преодоление противоречия между безграничной возможностью универсального постижения человеком мира и его частей и реальной невозможностью в каждый конкретный момент познать мир и себя в мире исчерпывающе. Действительно, по мере развития познания увеличивается количество и нарастает сложность возникающих вопросов и вместе с тем усиливаются познавательные возможности человека. Видимо, прав К. Поппер, предложивший исходить из двух посылок: а) «мы знаем достаточно много» и б) «наше незнание безгранично». Отдельный человек не в силах переработать усложняющиеся знания и нарастающий вал информации, поэтому каждый выбирает и постигает свою ограниченную предметную область. Познание допускает известную долю вероятности, плюрализм мнений, оно не запрограммировано заранее на успех.

Диалектика объективного мира обусловливает диалектический характер познания. Диалектичность познания вытекает из того, что познание субъективно-объективно, что форма проявления и сущность вещей не совпадают. К тому же накопление новых данных приходит в несоответствие с прежними представлениями и теориями. Это ведет к уточнению прежних теорий или замене старых теорий новыми, соответствующими новым данным науки и практики.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >