Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Братство пера: особенности эпистолярного жанра во второй половине XII века

Роль посланника

«Податель сего объяснит суть дела более подробно» (Lator praesendum rem plenius exponent) - эта фраза-формула в ранних письмах Иоанна Солсберийского появляется лишь однажды (ep. 7) и еще одно письмо завершает её более развернутый вариант: «Остальные обстоятельства этого дела будут подробнее изложены устно подателем сего» (Cetera quae ad praesentem articulum pertinent lator praesentium poterit uiua uoce commodius aperire) (ep. 117). Ко второй половине XII в. это были уже лишь устойчивые фразы, но изначально их возникновение вызвала реальная действительность, а именно - значительная роль посланника (nuntius) при передаче письма.

Как видно уже из этих двух фраз, задача передававшего письмо отнюдь не ограничивалась его вручением адресату: ему также могло быть поручено рассказать о деталях, не упомянутых в письме. Именно такая важная роль была возложена архиепископом Теобальдом на двух своих посланников к королю Генриху II - архидьякона Эксетера Варфоломея и королевского капеллана Вильяма де Вера (ep. 125). В июне 1160 г. Генрих II собирал в Лондоне церковный собор (на нем присутствовали и светские магнаты), чтобы положить конец папской схизме Александра III и Виктора IV. Решение после долгих споров, о которых упоминается в письме Теобальда, было принято в пользу Александра III . Самому Теобальду, согласно тексту письма, королевским приказом было запрещено высказывать свою точку зрения по этому поводу до окончания собора. Письмо, очевидно, было написано вскоре после его завершения: Теобальд сообщает королю, что теперь считает себя обязанным передать ему свой «совет» (consilium... dictare debuerat). Однако в тексте письма совета нет: перефразируя «Апокалипсис» (Откр. 22:10), прелат заявляет, что он «запечатан в книгах нашей совести». Эти «книги совести» он приказал «раскрыть» королю подателям письма (publicatione in libris conscientiae signari fecimus, quos uobis a latoribus praesentium... iussimus aperiri).

С тем же расчетом на личную осведомленность посланника в случае, если письмо касалось судебного разбирательства, архиепископ часто отправлял самого апеллирующего к папскому престолу в Рим, в качестве передающего послание (ep. 50, 65, 76, 81, 89, 107). Более того, часто само письмо представлялось лишним: посланника было достаточно. Так, в одном из писем папе Адриану IV (ep. 24) Теобальд вынужден оправдывать сам факт написания письма: «хотя мы вложили наши слова в уста наших посланников, которые заслуживают вашего доверия силой их веры и честностью, мы все же постараемся проинформировать вас, отец, письмом» (Licet in ore nuntiorum nostrorum, quibus merito honestatis et fidei fidem haberi oportet, posuerimus uerba nostra, litterarum tamen indicio paternitati uestrae significare). При этом даже если письмо все же составлялось, посланнику часто поручали не просто передачу письма, но и прочтение его вслух: таким образом, он рано или поздно должен был ознакомиться с содержанием письма.

Значимость посланника делала необходимым тщательный отбор подходящего кандидата на эту роль. Именно поэтому в процитированном выше письме посланники охарактеризованы как «честные и верные»: Иоанн осознанно играет на связи между представлениями о феодальной верности и христианской верой (honestatis et fidei fidem haberi).Насколько «судьба» письма зависела от посланника заметно на примере обратных ситуаций, т.е. случаев, когда носитель письма оказывался человеком ненадежным. Именно таким «недостаточно верным» (parum fidelis) оказался один из посланников папы Адриана IV, некий Герберт: вместо того, чтобы, передав письмо папы архиепископу, сразу, как об этом просил Теобальд, вернуться с ответом в Рим, Герберт остался еще месяц в Англии, в доме королевского канцлера, а затем и вовсе сообщил Теобальду через слуг канцлера, что потерял его письма к папе . Архиепископ заподозрил обман и предпочел отправить к папе «собственного посланника, чтобы не быть обманутым во второй раз чужим» (proprium nuntium destinare quam secundo decipi per alienum) (ep. 12).

Приведенные примеры показывают, что при всей развитости средневековой эпистолографии и ее роли в Ренессансе двенадцатого века, устные основы средневековой словесности и культуры вовсе не исчезли, но лишь трансформировались.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Право
Психология
Религиоведение
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее