Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Информационно-аналитический медиадискурс: прагмасемантический, когнитивный и коммуникативный аспекты (на материале российской деловой прессы)

ВВЕДЕНИЕ

Специфика генерирования, функционирования и рецепции текстов СМИ - тема, не теряющая актуальности на протяжении нескольких десятилетий. Первые фундаментальные языковедческие исследования в этом направлении, стимулированные активной разработкой социо- и психолингвистики, функциональной стилистики и семиотики, относятся к 1970-м гг. При всей разности подходов, уже на начальной стадии внедрения языковедческих методов в анализ языка СМИ был очевиден прагматический ракурс - осознание тесной связи стилистики, синтаксиса, лексики прессы, радио, телевидения с синхронным срезом экстралингвистической ситуации.

За короткий по меркам академической хронологии период эта область обрела столь весомое влияние в гуманитаристике, разработала столь многоуровневый и сложный понятийный аппарат, что на современном этапе созрела необходимость более точной самоидентификации отдельных областей исследования, а также их конвергенции.

Именно на рубеже 1990-2000-х гг., ставших для отечественной культуры временем «медиавзрыва» с его «хаотичностью, беспредельностью и избыточностью» [Кириллова 2006: 7] формируется медиалингвистика как отдельная предметная область. Парадоксальность ситуации состоит в том, что медиалингвистика (и ее разновидности в виде медиастилистики, медиариторики), выделившись в дисциплину со своим предметом и инструментарием, манифестировала свою принципиальную установку на междисциплинарность. Это позволило ей сохранить открытость по отношению к разработкам и методам психолингвистики, социолингвистики, прагмалингвистики, политологии, теории дискурса, коммуникативистики, философии языка, лингвокультурологии, семиотики. Так, Г.Н. Манаенко использует понятие «ментальный лексикон» для синтетического исследования «проблемы соотношения языка и мышления, в частности, такого ее аспекта, как порождение и восприятие (понимание) речи. <…> Данная задача обусловлена современной переориентацией наук, так или иначе связанных с изучением языка и пользующегося им человека, на комплексный междисциплинарный подход, требующий сущностной реализации лишь декларируемого ранее тезиса о “человеческом факторе”» [Манаенко 2006: 42].

В работах М.В. Гречихина, Т.Г. Добросклонской, Л.Р. Дускаевой, В.Г. Костомарова, Е.А. Кожемякина, Г.В. Колшанского, А.Н. Леонтьева, Т.В. Милевской, Н.Н. Мироновой, Д.Э. Розенталя, Г.Я. Солганика, С.И. Сметаниной, Е.В. Переверзева, Г.Г. Почепцова, А.В. Полонского, А.П. Чудинова языковая деятельность в СМИ трактуется как многофакторный феномен, прочно вписанный в культуру, формирующий ее и одновременно подверженный влиянию национальных и мировых общественных процессов. В зависимости от акцентирования того или иного аспекта медиатекстов и медиадискурса различаются и современные методики изучения предмета.

Актуальность исследования. Дифференциация подходов к медиадискурсу в 2000-х гг. обусловила вычленение разновидностей массмедийного дискурса с точки зрения его типологической, жанровой, стилевой, коммуникативной природы. Одной из ведущих тенденций стало разграничение объектов исследования - медиатекста и медиадискурса (Г.Я. Солганик, Т.Г. Добросклонская, С.И. Сметанина, А.В. Соломина, Е.А. Кожемякин, Н.С. Сыроватская, Н.М. Стеценко, М.В. Гречихин, И.В. Анненкова и др.).

Исходя из ведущих тенденций в теории языка массовых коммуникаций, мы определяем медиатекст как цельный, законченный продукт речепроизводства, создаваемый коллективным языковым субъектом (СМИ), с собственными медиатехнологическими, жанровыми, стилевыми и авторскими особенностями. Существенной чертой субъекта массмедийного речепроизводства (адресанта) является публичная мы-идентификация, которая транслируется и на самоидентификацию адресата. Недаром развитие социальных сетей связывается с изменением идентичности - от «мы-медиа» к виртуальным «я-медиа» [Асмолов 2011: 86]. В СМИ данный виртуально-персонологический поворот реализуется пока лишь в области интернет-комментирования - в формате форума подписчиков электронных версий изданий. Медиадискурс трактуется нами как совокупность медиатекстов с определенными медиатехнологическими, форматными, другими индивидуализирующими признаками, позволяющими идентифицировать различные дискурсивные формации - пресса, радио, телевидение, интернет-дискурс, с соответствующей жанровой спецификацией внутри каждой формации, - которые функционируют в присущем им социокультурном пространстве и погружены в публичный коммуникативный процесс. Социокультурное пространство функционирования медиадискурса мы определяем как медиасреду, которая, по нашему мнению, характеризуется: 1) публично-массовым характером; 2) групповой организацией и относительной гомогенностью адресата («целевая аудитория»), 3) опосредованностью информационно-технологическими каналами (печать, радио, телевидение, интернет), 4) имплицитной или эксплицитной идеологической маркированностью коммуникации.

В свете обозначившейся понятийно-предметной дифференциации потребовалась детализация разновидностей медиадискурса, что повлекло за собой усиление интереса к отдельным медиадискурсивным формациям: новостному (информационному), аналитическому (или, в современных условиях конвергенции, информационно-аналитическому), рекламному, интернет-дискурсу и его видам (блогосфера, чат-дискурс, дискурс социальных сетей). В классической теории журналистских жунров, учитывавшей реалии индустриального общества, «информационные» и «аналитические» жанры были строго разведены (см.: [Рэндалл 1998], [Тертычный 1998], [Лазутина 2004], [Корконосенко 2006], [Степанян 2007], [Шкондин 2008]). Однако реальное функционирование западных СМИ XX-XXI вв. и российских СМИ 1990-2010 гг. демонстрирует процессы гибкого взаимодействия форматов (радио, печать, интернет и пр.) и способов языковой подачи содержания, т.е. сближения различных медиадискурсивных формаций: например, информационной и аналитической, информационной и развлекательной, рекламной и развлекательной и т.д. Данные процессы получили в медиалингвистике и смежных дисциплинах терминологические номинации «конвергенция», «гибридизация», выступающие как синонимические понятия (см., например: [Засурский 2005], [Луканина 2006], [Вырковский 2007], [Добросклонская 2008], [Васильева 2010], [Человек как субъект и объект медиапсихологии 2011], [Анненкова 2012], [Ветров 2013], [Burnett, Brunstorm 2004]). Между тем в традициях когнитивно-дискурсивного анализа исследование информационно-аналитического медиадискурса не предпринималось.

Актуальность дискурсивного анализа языка масс-медиа - и информационно-аналитического медиадискурса в частности - состоит в том, что на данном этапе развития массовых коммуникаций оказался исчерпанным узкоспециализированный подход к языку СМИ как объекту теории журналистики. Тексты, порождаемые различными каналами СМИ - прессой, радио, телевидением, интернет-изданиями и ресурсами, - вовлечены в масштабные социокультурные, политические, языкотворческие процессы, которые требуют междисциплинарного рассмотрения.

Актуальность нашей темы обоснована, таким образом, необходимостью расширения исследовательского поля медиалингвистики, востребованностью детализирующих прикладных исследований медиадискурса, выбором материала, который наглядно демонстрирует новейшие изменения в языке СМИ (деловая пресса 2000-2010 гг.) и пока мало изучен лингвистами.

В основе нашего внимания к прагмасемантическому аспекту медиадискурса, в частнсти, к семантической категории оценки, лежит пересмотр традиционно принятой коммуникативной конвенции о «безоценочности» новостного медиадискурса и эксплицитной оценочности аналитического и художественно-публицистического дискурсов [Hornby 1965], [Рэндалл 1998]). Данное разграничение существовало в армках так называемой «нормативной модели» журналистики, которая начала меняться в ХХ столетии [Nerone 2013]. Еще задолго до появления дискурсивной парадигмы в науке исследователи языка СМИ констатировали указанное различие событийной (новостной) и интерпретационной журналистики, которая включала в себя различные жанры, от аналитической статьи до короткого комментария, эссе, редакционной статьи и пр.: относительно жесткое размежевание жанров и типов стилевой модальности существовало вплоть до ХХ века (см., например, обзор становления и изменения классическй системы журналистских жанров: [Тырыгина 2010: 102-119].

Однако данное классическое разделение перестало безукоризненно «работать» модернистскую и тем более постмодернистскую эпоху. На это указывают такие отечественные медиатеоретики, как Н.Б. Кириллова, А.П. Чудинов, В.А. Тырыгина, С.С. Ярцева, Г.Г. Почепцов и др., а в рамках семантических исследований языка - Н.Д. Арутюнова, Е.В. Падучева, Н.Ф. Алефиренко, И.Б. Шатуновский, Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев, Г.Н. Манаенко, М.В. Луканина. Проблема эта связана с «разграничеснием фактов и мнений» [Луканина 2006: 208], на языке масс-медиа - «новостью» и «комментарием», включающим интерпретацию, аналитику (в англоязычной теории СМИ - «news» vs «views» [Mott 1949: 520]. Так, М.В. Луканина указывает на размывание границ «нормативной модели» журналистики: «Современная качественная журналистика подразумевает примат объективности, разграничение фактов и комментария, оценки и объективной информации. По стандартам американской информационной журналистики автор должен придерживаться фактов и избегать высказываний собственного мнения. В качественных изданиях информационно-аналитические материалы должны быть выделены особыми рубриками: анализ, комментарий, редакторские статьи, что позволяет определенным образом предупредить и настроить читателя при восприятии материала. Дополнительные коррективы в данном случае носят соображения экономического характера. Для того, чтобы продать содержание, оно должно легко изменяться, что невозможно, если автор отстаивает собственную оригинальную позицию. Однако, несмотря на то, что этот принцип объективности является основополагающим для журналистики, в реальности далеко не всегда он претворяется в жизнь» [Луканина 2006: 208].

В современной ситуации «факт», «фактуальность», которыми оперирует новостная и информационно-аналитическая журналистика, чаще всего оценочны, однако их оценка пролегает не в области эмоционально окрашенных коннотаций, а в области идеологической оценки референциальных предметов, моделирования «референтной ситуации» [Тырыгина 2010: 251].

В понимании антропологического (аксиологического) фактора оценки в языке мы занимаем позицию, близкую Н.Д. Арутюновой, Е.С. Кубряковой, Е.В. Падучевой, И.А. Стернину, З.Д. Поповой, А.И. Приходько. Исходя из специфики медиадискурса, следует согласиться с В.А. Тырыгиной, утверждающей, что «в тексте того или иного жанра тематизируется не референтная ситуация вообще, а определенный ракурс, определенный угол зрения на референтную ситуацию» [Тырыгина 2010: 252]. Таким образом, мы ориентируемся в нашем исследовании на выявление языковых и дискурсивных форм концептуализации, категоризации мира. Эти средства в применении к объекту исследования могут быть названы медийно-аналитическими.

«Медиатизация» является одной из новейших когнитивных и коммуникативных стратегий освоения мира современной языковой личностью (см.: [Засурский 2005], [Засурский 2006], [Землянова 1999], [Землянова 2002], [Климова 2005], [Кириллова 2005, 2006], [Фомичева 2007], [Гречихин 2008], [Шаронов 2008], [Кожемякин 2010a, 2010b, 2010c], [Короченский 2010]). Она формирует современную культуру как «медиакультуру» - тотально опосредованную технологическими, массово-информационными средствами картину мира [Кириллова 2006]. В данной ситуации анализ реализации средств новой, медийной идентичности, приобретает не только языковедческую, но и общегуманитурнаую значимость и актуальность. Осложняющим условием медиатизации является также такое современное явление, вызванное общественными и научно-технологическими изменениями, как «виртуализация» - «замещение реальных вещей и поступков образами-симуляциями» [Иванов 2000: 3]. Прагматика текста в таких условиях приобретает новые черты (креолизация, подикодовость, компьютеризация, гипертекстовая навигация и пр.).

Для обозначения корпуса текстов СМИ в современных условиях конвергенции национальных терминологий и междисциплинарности отечественные исследователи используют термины «медиадискурс», «массмедийный дискурс», «масс-медиальный дискурс» в синонимическом значении. Сказывается новизна подходов и стремительное развитие практики СМИ - объекта исследования. Так, в диссертации М.Р. Желтухиной функционирует термин «масс-медиальный дискурс» [Желтухина 2004], а в ее позднейших работах он уже заменен более кратким и аналогичным по смыслу «медиадискурс» [Желтухина 2012, 2014]). По всей видимости, русское словоупотребление данного англоязычного термина еще сохранит какое-то время вариативность. В своей работе мы придерживаемся термина «медиа» (медиатекст, медиадискурс), однако в качестве синонимов используем вариант «массмедийный», аббревиатуру «СМИ» (все более вытесняемый из научного словоупотребления).

Несмотря на то, что феномен российской и зарубежной деловой прессы достаточно изучен в рамках теории и истории журналистики [Мордовская 1998], [Смирнова 1999], [Мурзин 2003], [Маркина 2004], [Головко 2005], [Есин 2005], [Еременко 2006], [Вырковский 2007], [Мурзин 2007], [Волкоморов 2008], [Голикова 2009], [Озерова 2009], [Толстунова 2009], [Виноградова 2010], [Морозова 2011], [Ветров 2014]), лингвистический анализ и классификация ее стилевых и дискурсивных признаков ведется всего лишь последние 10-15 лет, открывая исследователю ряд потенциально наукоемких тем и аспектов.

Наш подход к русскому информационно-аналитическому медиадискурсу обоснован недостаточной изученностью средств дискурсивной репрезентации семантической категории оценки. Хотя существует ряд исследований, посвященных анализу средств репрезентации оценки в дискурсе и в медиадискурсе в частности [Кацнельсон 2001], [Караулов 2010], [Миронова 1998], [Выгузова 2001], [Приходько 2004], [Молчанова, Сомова 2005], [Федосеева 2005], [Золотых 2008], [Шарафутдинова 2001], [Хорошилова 2011], прагмасемантический аспект русского дискурса деловой прессы не изучался пристально и системно. Тем не менее важны те теоретические выводы и наблюдения над функционированием языковых единиц с оценочной семантикой в медиатекстах, которые содержатся в некоторых из указанных работ.

Так, уже в конце 1980 гг. Ю.Н. Караулов отмечал, как тесны в языке отношения «между семантикой и гносеологией» [Караулов 2010: 165-183], как трудно провести границу между семантикой и знаниями о мире, ситуативным контекстом: этот комплекс представлений он обозначил понятием «мотивационно-установочная оценка» [Караулов 2010: 168]. Рассматривая феномен комплексности семантического и прагматического компонентов значения слова, он писал: «Развитие семантики (слова) есть деформация его значения под влиянием двух сил - расширяющихся знаний о мире и гносеологии, т.е. закономерностей познания мира» [Караулов 2010: 169]. На широком понимании оценки настаивал и С.Д. Кацнельсон [Кацнельсон 2001]. Прагматизация семантики как тенденция в изучении конкретных дискурсивных формаций обрела методологическую почву в 2000-2010 гг.

Так, «аксиологичность» признается «имманентным свойством газетно-публицистического текста» [Синепунова 2006], «роль языковой личности в дискурсивном пространстве» предстает определяющей в формировании оценочной семантики в дискурсе СМИ» [Овсянникова 2012: 5]. Аксиологическая направленность медиадискурса исследуется на примере различных дискурсивных формаций и жанров в работах Т.В. Путилиной [Путилина 1986], К.В. Костиной [Костина 2001], Е.А. Юрковской [Юрковская 2001: 5], С.В. Шарафутдиновой [Шарафутдинова 2010], О.А. Хорошиловой [Хорошилова 2011]. На комплексном использовании методов «когнитивной лингвистики и аксиопрагматики» основан анализ дискурса И.А. Приходько: она исследует категорию оценки в плане ее «когнитивно-дискурсивного потенциала» [Приходько 2004: 3]. На признании «коммуникативно-прагматической» обусловленности оценочности дискурса базируется также исследование А.В. Федосеевой [Федосеева 2005].

Можно отметить одну из первых докторских диссертаций, посвященных данному аспекту, однако предмет и материал ее - иной: это работа Н.Н. Мироновой «Структура оценочного дискурса» [Миронова 1998]. В качестве «оценочного» дискурса автор рассматривает «семантический комплекс, представленный в коммуникативно-целевых текстах, построенных на аксиологических стратегиях, <…> динамично развивающуюся модель, обладающую определенным хронотопом и обусловленную внеязыковыми факторами» [Миронова 1998: 5]. Развивая западную традицию дискурс-анализа, Н.Н. Миронова исследует жанры рецензии и рекламного проспекта, безусловно обладающие и эксплицитной, и имплицитной оценочностью. Исследование параметров и средств субъективной оценки в медиадискурсе ведется также в рамках лингвориторической [Ворожбитова 2000, Хазагеров 2005, Анненкова 2011, 2012, Кардумян 2011, Хазагеров 2012, Скулкин 2014] и лингвокультурологической парадигмы [Карасик 2000, Романьоли 2006, Соломина 2010 и др.].

Объект исследования - русский информационно-аналитический деловой медиадискурс.

Предметом исследования являются прагмасемантические и когнитивные аспекты информационно-аналитического медиадискурса, взятого в одной из его формаций - формации делового медиадискурса (на материаде российской прессы) - и рассмотренные в таких категориях, как тематический репертуар, концептосфера, семантика объективной и субъективной модальности, прагмасемантика рамочных компонентов медиатекста, а также коммуникативные аспекты данного дискурса (выбор вербальных, визуальных и компьютерно опосредованных средств реализации оценочной семантики, моделирование языковой личности журналиста-аналитика).

Материал исследования - российская деловая пресса 2000-2010 гг. (аналитические статьи, рецензии, аналитические интервью, новости с аналитическим комментарием изданий «Ведомости», «Коммерсантъ», «РБК daily», «Деньги», «Секрет фирмы», «Огонек», «Эксперт», «D' (журнал о личных финансах)», «Экономика и жизнь»). Корпус текстов составил 1500 единиц. Перечень всех медиатекстов представлен в Приложении 1, избранные для анализа тексты - в Приложении 2. Кроме того, для лексикографического анализа материала привлекались этимологические, толковые, семантические словари, словари иностранных слов, англоязычные и немецкоязычные словари (сравнительный анализ семантики лексем), лексические и статистические данные основного и газетного корпусов Национального корпуса русского языка.

Выбор материала деловой прессы как наиболее репрезентативного в качестве информационно-аналитического медиадискурса указанного периода обусловлен рядом причин.

В классической модели журналистики, сложившейся в XIX - первой половине XX вв., существовало четкое разделение на информационные и аналитические жанры. Задачей первых было сообщать новости, следуя критериям оперативности, актуальности, точности, достоверности, задачей вторых - анализировать и обобщать, прогнозировать и диагностировать явления социальной действительности. Постепенное расслоение читательской аудитории привело к дифференциации этих моделей, наделению их дополнительными функциями (например, развлечение, просвещение, потребительская навигация, реклама, профессиональное консультирование и аналитика).

Одна из заметно развившихся в ХХ в. ниш прессы - аналитическая пресса различной специальной тематики (медицинская, научно-популярная, агрономическая, деловая, экономическая). Именно в этой нише постепенно реализовалась конвергенция информационного и аналитического компонентов медиадискурса: новостные сообщения «обросли» комментариями экспертов, а аналитические жанры (корреспонденция, рецензия, проблемная статья, аналитическое интервью, аналитический обзор, журналистское расследование и др.) предстали тесно связанными с оперативными событиями - сводками курсов акций, перестановками в руководстве компаний, скачками валют и пр. Так возник гибридный тип медиадискурса - информационно-аналитический.

В постсоветской России данный тип дискурса наиболее последовательно и профессионально функционирует в нише деловой прессы. Выбор медиатекстов указанного типа (2000-2010-е гг.) обусловлен названными причинами. Деловая пресса - явление, по историческим меркам, относительно новое в русском медиаландшафте.

Формирование данного сегмента прессы, с собственным дискурсом, оказалось возможным лишь в определенной культурно-исторической, экономической и политической ситуации - в условиях развития капиталистической модели общества, т.е. в постсоветский период. Деловая пресса восходит к типу СМИ, известных в западной культуре как business journalism (бизнес-журналистика, деловая журналистика). Исторически первые бизнес-издания зафиксированы в Великобритании - The Economist (1843) и в США - Wall Street Journal (1889). Далее в этом сегменте свою историю ведут такие западные медиабренды, как Financial Times, Harvard Business Review, Business Weekly, Smart Money, Forbes, Focus Finanzen, Capital, La Tribune и др.

В России развитие деловой прессы было прервано в 1917 г. по причинам несовместимости советского строя, с его плановой экономикой и тоталитарным дискурсом, и предпринимательской деятельности, основанной на законах свободного рынка и частной собственности. Известны такие деловые дореволюционные издания, как «Купец», «Коммерческая газета», «Мануфактурные и горнозаводские ведомости», «Земледельческая газета», «Биржевые ведомости» и др. (см. историю отечественной деловой прессы: [Боханов 1984], [Головко 2005], [Еременко 2006]). За период конца 1990-х - начала 2010-х гг. в российской журналистике определились новые лидеры деловой прессы, позиционирующие себя как СМИ о бизнесе для аудитории, представленной бизнес-сообществом: газета «Коммерсантъ», журнал «Деньги» (издательский дом «Коммерсантъ»), газеты «Ведомости», «РБК-daily», журнал «Эксперт» и др. Деловые СМИ причисляют к так называемой «качественной прессе»: они занимают срединное положение между официальными (например, «Российская газета», «Известия») и развлекательными СМИ (глянцевая, «желтая» пресса).

И хотя тематика деловых СМИ охватывает, помимо профильной (рынки, финансы, экономическая политика), вопросы общества, культуры, стиля жизни, их идеология ориентирована на информационное обслуживание интересов делового сообщества. Селекция и комбинация означающих, конфигурации смысла в текстах деловой прессы аксиологически маркированы. Безоценочность, нейтральность жанровых и стилистических модальностей в СМИ - часть негласной профессиональной конвенции журналистики. Метапозиция по отношению к ментальным и языковым процессам, формирующим дискурс, позволяет выявлять и анализировать формы репрезентации оценки.

Материалы перечисленных выше деловых изданий и составляют тот обширный и относительно монолитный корпус текстов, которые формируют современный русский деловой медиадискурс, являющийся одной из разновидностей информационно-аналитического медиадискурса (ср.: медицинский, политический, художественный, образовательный информационно-аналитический медиадискурс). Его социальные рамки простираются на участников профессиональной, повседневной vs официальной и массмедийной деловой коммуникации. Один из продуктов последнего типа коммуникации - деловой медиадискурс - и является нашего исследования. Такое ограничение позволяет отделить от печатных СМИ дискурс, порожденный другими технологическими каналами и подверженный сильному воздействию устной коммуникации, а также невербальных (визуально-аудиальных) средств: медиадскурс телевидения и радио. Интернет-версии перечисленных СМИ сохраняют единое речевое пространство со своими бумажными аналогами.

Выбор изданий обусловлен ориентацией исследования на выявление наиболее типичных языковых особенностей дискурса: мы ограничились универсальными деловыми изданиями, исключив из рассмотрения специализированную отраслевую прессу (о типологии деловой прессы см.: [Голикова 2009]. Отбор жанров медиатекстов обусловлен количественным критерием: наиболее высокой частотностью обладают жанры аналитической статьи и аналитического интервью, именно они составляют узнаваемый «формат» информационно-аналитической журналистики.

Основной корпус исследованных текстов представлен аналитическими статьями, поскольку именно в этом жанре реализуются ключевые прагмасемантические установки информационно-аналитического медиадискурса. Кроме того, в работе проанализированы жанры аналитического интервью, рецензии и новостной заметки с комментарием как образцов конвергенции информационного и аналитического дискурса.

Гипотеза исследования состоит в том, что информационно-аналитический медиадискурс совмещает две коммуникативно-дискурсивные интенции: стратегию научного дискурса как объективного препарирования явлений и публицистическую интенцию оценки социальных фактов. Их синтез и конвергенция осуществляются в пространстве имплицитной оценочности, элиминирующей персонально-авторскую эмотивность, в то время как эксплицитная оценочность выносится в композиционно и коммуникативно «сильные» места текста (рамочные компоненты: заголовок, лид, названия рубрик статьи, концовка, иллюстрация), модальные слова, отдельные стилистические фигуры речи (метафора, метонимия, ирония). Русский деловой медиадискурс представляет собой наиболее активно развивающуюся формацию информационно-аналитического дискурса. Его отличительной особенностью является деперсонализация языковой личности автора: личность журналиста-аналитика, редуцируя в процессе дискурсопроизводства биографическую, индивидуальную аксиологию, форматизируется под влиянием коллективных стереотипов издания, отображающих деловую картину мира.

Цель исследования - выявить вербальные и невербальные (графически-визуальные, композиционные) средства репрезентации семантики информационно-аналитического медиадискурса, определить основные лингвопрагматические условия их реализации в дискурсе деловой прессы (в печати и онлайн-версиях).

Поставленная цель обусловила формулировку ряда исследовательских задач:

  • 1) выявить специфику информационно-аналитического медиадискурса как одной из формаций массмедийного дискурса в рамках коммуникативно-дискурсивной специфики медиадискурса и медиатекста;
  • 2) разработать модель концептуального анализа семантики дискурса российской деловой прессы;
  • 3) систематизировать тематический репертуар деловой прессы (референциальный аспект);
  • 4) проанализировать средства репрезентации объективной и субъективной семантики в информационно-аналитическом медиадискурсе;
  • 5) выявить композиционное распределение «информационного», «аналитического» и экспрессивного компонента в текстах деловой прессы;
  • 6) осуществить концептуальный анализ семантики информационно-аналитического медиадискурса (на примере русского делового медиадискурса и его базовых концептов);
  • 7) выявить и проанализировать дискурсивные механизмы конвергенции научного, профессионального и публицистического дискурсов в российской деловой прессе;
  • 8) проанализировать особенности языковой личности журналиста в исследуемом типе медиадискурса;
  • 9) рассмотреть и сформулировать типовые особенности взаимодействия вербальных и невербальных компонентов в коммуникативной реализации русского делового медиадискурса как информационно-аналитического.

На защиту выносятся положения:

  • 1. Современный деловой медиадискурс требует междисциплинарного подхода. Функционирование СМИ в современной лингвокультуре, оперативно вбирающее языковые и поведенческо-речевые изменения, наиболее очевидно демонстрирует необходимость использования междисциплинарного подхода, включающего методы: когнитивный, дискурсивный, культурологический; риторический и т.п. Такой гибкий подход позволяет создавать многоаспектную, комплексную модель языка современных СМИ.
  • 2. Информационно-аналитический медиадискурс в составе дискурса прессы - это публичный социальный дискурс, имеющий коммуникативную интенцию диагностики - анализа - прогнозирования общественных явлений. Данная интенция реализуется в процедуре идеологической и предметно специализированной (экономической, политической, культурологической) оценки.
  • 3. Деловой медиадискурс в наибольшей степени тяготеет к реализации интертекстуальной природы «бессубъектных» дискурсов, апеллирующих не к личности «автора», а к экспертному сообществу, гарантирующему «объективность» транслируемой информации.
  • 4. Прагматическая задача информационно-аналитического медиадискурса состоит в создании определенной модели анализируемого и интерпретируемого социального, экономического, политического или культурного явления. Моделирование осуществляется на уровне языка и сознания в их неразрывной связи. Практически это выражается в особом построении информационно-аналитического медиатекста, в выборе языковых средств, «легитимизирующих» объективность позиции субъекта речи. Воздействие на адресата достигается с помощью комплекса речевых приемов (метафоризация, драматургизация композиции текста, терминологизация, элитаризация и пр.) убеждающих в достоверности, истинности, авторитетности сообщаемых сведений о предмете.
  • 5. Прагмасемантика информационно-аналитического медиадискурса основана на конвергенции профессионального, научного и публицистического дискурсов. Для реализации своей прагматической установки в аналитической прессе соединяются принципы трех основных дискурсов. Объективизм, верифицируемость, независимость, имперсональность сближают ее с научным дискурсом. Апелляция к экспертному профессиональному сообществу, обладающему общим с авторами издания и читателем кругом знаний, терминологической базой, картиной мира, позволяет говорить о частичной идентификации с профессиональным дискурсом (экономический, финансовый, промышленно-отраслевой, искусствоведческий и пр.). Массмедийная установка на широкий охват аудитории, привлечение новых читателей, общедоступность способствует использованию средств публицистического дискурса (эмоционально-экспрессивные средства, композиционное членение, жанровые модели).
  • 6. Характерной чертой делового медиадискурса является редукция субъективной эмоционально-окрашенной модальности. Средствами выражения субъективной оценки в информационно-аналитическом медиадискурсе являются различные языковые средства. Среди них доминируют грамматические средства языка, модальные (дискурсивные слова), фигуры речи, коммуникативно «сильные» позиции текста, метафоризация, языковая игра. Данные средства усиления субъективной оценки более характерны для «популистской» ветви деловой прессы, менее - для «серьезных» изданий, тяготеющих к специализированной прессе («Ведомости», «Эксперт» и др.).
  • 7. Лингвокультурная ситуация России 2000-2010-х гг. характеризуется формированием «деловой картины мира». Русская деловая картина мира репрезентирована рядом базовых концептов. Ключевые когнитивные установки «деловой картины мира» - прагматизм, установка на получение выгоды, рациональное восприятие времени, оптимизм, экспансия, управление саморазвитием, конструктивность, коммуникабельность. Формируемая в итоге концептосфера воссоздает образ мира, управляемого прагматичным, рациональным сознанием («дело»), направляющим и организующим планомерную слаженную деятельность («проект») по приумножению капитала («деньги») и достижению личных целей, которая должна увенчаться «успехом», при этом легитимизацию этой картине мира обеспечивает сообщество «экспертов», транслирующих ценности делового сообщества.
  • 8. Массмедийная разновидность делового дискурса как одной из формаций информационно-аналитического медиадискурса наделена рядом специфических черт в сравнении с повседневной, профессиональной и официальной коммуникацией, репрезентирующих концепт «дело». Повседневный деловой дискурс интерактивен, тяготеет к фамильяризации, к оптимизации языковых средств, окказионализации лексики, грамматических форм, детерминологизации, жаргонизации. Официальный дискурс иерархичен, строго регламентирован, терминологизирован. Профессиональный дискурс балансирует между повседневной и официальной коммуникацией, сохраняя при этом базовую установку на специализацию картины мира. Деловой массмедийный дискурс ориентирован на воспроизведение профессиональной деловой коммуникации с элементами повседневного речевого поведения: к полюсу «повседневное» тяготеют более популистские издания в сегменте деловой прессы («Секрет фирмы», «Огонек», «Forbes»). Он формирует картину мира, в которой предпринимательство, дело имеют «человеческое лицо», подчиняются конвенциям деловой этики.
  • 9. Коммуникативно-прагматические условия функционирования современного информационно-аналитического медиадискурса осложнены и мотивированы диверсификацией технологических каналов. Комплексное исследование медиадискурса на современном этапе предполагает принятие во внимание режимов и форматов его реализации. Как поликодовый, медиатекст функционирует сегодня в режимах оффлайн и онлайн. Усиливающаяся тенденция к креолизации медиатекста, моделированию гипертекстовых связей, презентованных онлайн, к виртуализации требует применения коммуникативных методик исследования.
  • 10. Языковая личность журналиста-аналитика характеризуется рядом свойств, позволяющих ее дифференцировать в галерее лингвотипажей других СМИ. Собирательный лингвотипаж «журналиста-аналитика»: субъект речи склонен к рациональному анализу действительности, наделен прагматизмом, деловитостью, владеет специальными знаниями, которые он представляет читателю в доступной форме; разделяет со своим адресатом деловую картину мира и транслирует ее в своих медиатекстах. Диалог, конструируемый в деловом информационно-аналитическом дискурсе, регулируется с позиций равенства партнеров коммуникации, а наиболее приемлемой из игровых типов речевого поведения является ироническая модальность. Журналист-аналитик редуцирует индивидуальное «я» до коллективно-форматного «мы», сосредоточивая свои убеждающие стратегии на трансляции профессионально-групповой идеологии.

Теоретико-методологической базой исследования являются идеи и концепции ученых, изложенные в трудах по следующим научным направленим: семантика и прагмасемантика анализа языковых единиц [Апресян 1995а,1995b; Арутюнова 1999; Кобозева 2000; Падучева 1996; Рахилина 1998, Ревзина 1998, Ревзина 2004, Телия 1988, Уфимцева 1986 и др.], лингвокогнитологии [Алефиренко 2006; Герасимов 1988; Демьянков 2001; Кибрик 2003; Кубрякова 2004; Попова 2010; Серебренников 1988; Стернин 1985, 2002; Уорф 2003a, 2003b; Филлмор 1988; Фрумкина 1999a, 1999b; Цурикова 2009 и др.]; лингвосемиотика [Астафурова, Олянич 2008; Головина 1986, Мечковская 2007; Олянич 2004; Чернявская 2008; Чигаев 2010 и др.], коммуникативно-дискурсивная парадигма [ван Дейк 2013; Грайс 1985; Гречихин 2008; Желтухина 2004; Кожемякин 2010; Полонский 2010; Почепцов 1999; Томашевская 2000; Серль 1986 a; Серио 1999; Сепир 2003; Силантьев 2004; Суэлс 1990; Торичко 2001; Фейрклаф 1995; Чудинов 2013; Шатуновский 1995 и др.], лингвокультурология [Анисимова 2003; Караулов 1988; Карасик 2009; Красных 2008; Коськина 2004; Соломина 2010; Степанов 1995, 2001; Слышкин 2000; Тер-Минасова 2000; Шаклеин 1997 и др.], лингвоперсонология [Воркачев 2001; Караулов 2010; Карасик 2009; Крысин 2001; Коськина 2004 и др.], жанровая типология, развиваемая в рамках истории и теории журналистики [Корконосенко 2006; Лазутина 2004; Рэндалл 1998; Самарцев 2009; Степанян 2007; Тертычный 1998, 2006, 2010; Толстунова 2009; Шкондин 2008 и др.].

В качестве междисциплинарной парадигмы, развиваемой с 2000 гг. на стыке теории, истории журналистики и лингвистических методов, следует назвать медиалингвистику [Добросклонская 2008; Костомаров 1999; Орлова 2010; Пономаренко 2011; Пушкарева 2006; Солганик 2005; Тырыгина 2008, 2010; Черкасова 2010 и др.].

Кроме того, и в указанных выше подходах наблюдается междисциплинарный диалог, что объясняется серьезными идеологическими и структурными сдвигами в гуманитарных науках и языкознании последней четверти ХХ - нач. XXI вв., ревизией и обновлением взглядов, концепций, которые не обрели пока четких дисциплинарных очертаний.

В качестве основных методов исследования мы используем когнитивный и коммуникативно-дискурсивный. Мы опираемся на семантический анализ языковых единиц разного уровня (лексика, грамматика, синтаксис, сверхфразовое единство), участвующих в порождении дискурса, и рассматриваем их в прагматическом контексте. Соответственно, этот комплексный подход мы обозначаем как прагмасемантический. Ввиду того что дискурс реализуется в событии, мы моделируем наш объект как элемент коммуникации: (событие) - автор - текст - дискурс - реципиент - (событие). В данном исследовании внимание сосредоточено в большей мере на текстуально-дискурсивных компонентах коммуникации, однако включает и моделирование макрособытия (лингвокультурная ситуации исследуемого периода), микрособытий (моделирование журналистского «факта» в отдельных разбираемых статьях), фактор адресанта (лингвотипаж журналиста-аналитика: см. Глава 4) и адресата (реципиента - обобщенного образа читателя деловой прессы, «делового человека»: см. Глава 3).

Из общелингвистических методик применяются лингвистическое наблюдение, метод сбора информации, метод типовой выборки (единицей выборки служит текст с типологическими признаками аналитического жанра, репрезентирующего изучаемый период 2000-2010 гг., - аналитическое интервью, аналитическая статья, рецензия, новость с комментарием), сравнительный анализ языковых единиц, семантическая и когнитивная интерпретация языковых единиц, контекстуально-дискурсивный анализ.

Научная новизна. В данной работе предпринят опыт исследования семантики русского делового медиадискурса в синтезе когнитивного и коммуникативного подходов, выявляются универсальные закономерности его построения и рецепции как информационно-аналитического. Национальная версия делового медиадискурса (русская) рассмотрена в ее типологических (общих для глобализованного медиадискурса) и специфических чертах, которые связаны с лингвокультурной ситуацией постсоветской России. В диссертационном исследовании вводится в научный контекст обширный пласт новейших текстов, ведущих деловых аналитических СМИ. Они рассматриваются сквозь призму новейшего методологического аппарата, базирующегося на отечественных и зарубежных монографиях, статьях 2000-2010 гг., прежде не функционировавших в научном обороте.

В работе осуществляется опыт медиалингвистического изучения информационно-аналитического медиадискурса с фокусировкой внимания на теоретических закономерностях языка, служащего средством «деловой» концептуализации мира. Вводится, обосновывается и иллюстрируется языковыми примерами понятие «деловая картина мира».

Теоретическая значимость исследования заключается в применении междисциплинарного подхода, соединяющего методы лингвистики, теории коммуникаций и теории журналистских жанров, к новому явлению российской прессы - деловой прессе. На примере аспектов семантики и прагматики выявлена дискурсивная специфика информационно-аналитических медиатекстов, при этом внимание сосредоточено на новой для медиалингвистики теме - конвергенции научной, профессиональной и публицистической прагматики в аналитических журналистских жанрах. Выявляются коммуникативные и прагмасемантические универсалии стереотипного дискурсопроизводства (массмедийного, квазинаучного), которые могут быть экстраполированы на аналогичные дискурсивные формации.

Демонстрируется связь лингвокультурологии (лингвокультурная ситуация постсоветской России), теории массовых коммуникаций и дискурса (формирование новой дискурсивной формации - делового медиадискурса), выявляется закономерность функционирования медиатекста в условиях поликодового, мультимедийного инфокоммуникационного форматирования, что является определенным вкладом в развитие лингвосемиотики. Разрабатывается лингвориторическая парадигма в ее тесной связи с прагмасемантикой (актуализация определенных сем в условиях риторического воздействия на новую аудиторию - «делового человека»). В области лингвокогнитологии осуществлен синтез дискурсивной и когнитивной парадигм: предложена модель когнитивного анализа одной из формаций медиадискурса (информационно-аналитической), которая может разрабатываться далее, с привлечением новых данных и уточнением прагмасемантичеких, концептуальных, коммуникативно-дискурсивных аспектов модели.

Практическая ценность исследования состоит в предпринятом опыте анализа и систематизации обширного журналистского материала - 1500 единиц текста, репрезентирующих жанры информационно-аналитического делового медиадискурса в период 2000-2010 гг. - период расцвета российской деловой прессы. Результаты исследования могут быть использованы в прикладных образовательных программах (семинары, мастер-классы, дополнительное образование) для работников СМИ, при составлении вузовских курсов по ряду дисциплин лингвистического, журналистского цикла и междисциплинарных программ (теория языка, когнитивная лингвистика, прагмалингвистика, теория масс-медиа, теория и история медиакоммуникации и пр.). Кроме того, выявленные закономерности производства и рецепции русского делового медиадискурса представляют обширный материал для компаративистских исследований данного типа прессы в сопоставлении с инонациональными лингвокультурами деловых СМИ.

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на международных, всероссийских, межрегиональных и межвузовских научных, научно-практических конференциях: Межрегинальной научной конференции молодых ученых «Культура и общество: актуальные проблемы теории и практики» (Южный федеральный ун-т, СКНЦ ВШ, г. Ростов-на-Дону, 23 декабря 2011 г.); Международной научной конференции молодых ученых «Проблемы языковой картины мира на современном этапе», 14-15 марта 2012 г., в НГПУ им. К. Минина (Нижний Новгород); XLI Международной филологической конференции (26-31 марта 2012) в Санкт-Петербургском государственном университете; Международной научно-практической конференции «Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. XIII Кирилло-Мефодиевские чтения», 15 мая 2012 г. в Ин-те русского языка РАН (Москва); VIII Всероссийской научной конференции «Потребление как коммуникация - 2012» (28-29 июня 2012) в Санкт-Петербургском государственном университете (факультет социологии); Международной научной конференции Южного федерального университета «Язык. Дискурс. Текст» (25-27 сентября 2012 г. (г. Ростов-на-Дону); научном семинаре «Сочинская лингвориторическая школа» в ФГБОУ ВПО «Сочинский государственный университет» (6-7 октября 2012 г., г. Сочи); конференции «СМИ после постсоциализма: тренды 2000-х» в рамках Четвертых международных научных чтений «СМИ и массовые коммуникации - 2012» (15 и 16 ноября 2012 г.) в МГУ им. М.В. Ломоносова; XVII Международной научно-практической дистанционной конференции «Современная филология: теория и практика» (г. Москва, 8 октября 2014 г.); IV Международной научно-практической конференции «Современные концепции гуманитарных наук: языкознание и литературоведение» (Екатеринбург, 10-11 октября 2014 г.); V Международной научно-практической конференция «Современные концепции гуманитарных наук: языкознание и литературоведение» (г. Екатеринбург, 23 октября 2014 г.); XVII Международной (заочной) научно-практической конференции «Актуальные процессы формирования интегративно-целостного мышления в современном научном мире» (г. Казань, 31 октября 2014 г.); Международной научно-практической конференции «Гуманитарные науки: вопросы и тенденции развития» (г. Красноярск, 1 ноября 2014 г.); X Международной научной конференции «Перспективы развития современной филологии» (г. Санкт-Петербург, 7-8 ноября 2014 г.); Международной научной конференции «Культура и глобализация: традиция, память, идентичность» (заочно: г. Тамбов, 20-21 ноября 2014 г.); «The second international conference on development of pedagogical science in Eurasia (Vienna, 5th November 2014); «The priorities of the world science: experiments and scientific debate». 20-21 November 2014, North Charleston, SC, USA); IX International Research and Practice Conference (24th - 25th December 2014. Munich, Germany).

По теме исследования опубликовано 45 научных работ, включая монографию объемом 13,1 п.л., в том числе 18 работ, опубликованных в рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из четырех глав, введения, заключения, двух приложений, библиографического списка (495 пунктов, включая источники на английском и немецком языках). Объем основного текста диссертационного исследования составляет 342 стр., библиографии - 47 стр., текста двух Приложений - 289 стр. Общий объем текста диссертационного исследования - 680 с.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Право
Психология
Религиоведение
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее